Уничтожение складов российских маркет-плейсов влечет последствия не только для продавцов, несущих миллионные убытки, но и для покупателей. Ведь где-то товары приобретать надо, а магазины ожидаемо ставят цену выше «интернетовской». Причем зачастую настолько выше, что люди ходят туда как в музей — чисто посмотреть, чтобы после купить аналогичную вещь на каком-нибудь маркете. Складывается впечатление, что мы упорно движемся на старый добрый вещевой рынок, пишет Максим Берштейн.
И вот, похоже, мы готовы вернуться к такому формату таварообмена. По крайней мере, в Петербурге это, кажется, началось. Наш корреспондент случайно завернул на «Апрашку» — в Апраксин двор, главный вещевой рынок Северо-Запада России в 90-х годах.
Что он там увидел, читайте здесь.




