В апреле прошлого года Николай (имя изменено) подал в Фонд пенсионного и социального страхования заявление о назначении пенсии. Учитывая специфику его работы, он мог рассчитывать на досрочную: много лет ходил по Онежскому озеру и Беломорско-Балтийскому каналу в составе экипажа теплохода технического флота, предназначенный для обслуживания и контроля судоходной обстановки на внутренних водных путях.
Для выхода на пенсию работнику плавсостава мужского пола требуется не менее двенадцати с половиной лет работы и страховой стаж не менее 25 лет. При этом если его трудовая деятельность проходила 15 лет в районах Крайнего Севера или 20 - в приравненных к ним местностях, то возраст выхода на заслуженный отдых уменьшается на 5 лет. Именно на это рассчитывал Николай, учитывая, что все правила были им соблюдены.
Но в назначении пении ему отказали: оказывается, из тех четырнадцати с лишним лет, что он отработал на судне мотористом, четыре года не входят в «северный» стаж: в это время портом приписки теплохода был Петербург, а на Северную столицу не распространяются «северные» льготы. То есть работал Николай в Карелии, но это не считается из-за того, что место регистрации судна и владеющей им компании находится за пределами региона.
Как выяснилось, этой проблеме уже больше 15 лет. Еще в конце «нулевых» с ней начали массово сталкиваться архангельские моряки. Им отказывали в начислении надбавки к пенсии за работу в районах Крайнего Севера, если порт приписки находился за пределами этой зоны. И если раньше вопрос решался только через судебное разбирательство, но в пользу работников, то в 2012 году суды вдруг резко поменяли свою позицию.
В интервью Fishnews.ru представитель Российского профсоюза моряков объяснял абсурдность ситуации: «По логике суда, если судно приписано к Новороссийску, но оно ходит в Арктику, то морякам, работающим на этом судне в Арктике, северная надбавка не положена. Зато если теплоход зарегистрирован в Мурманске, а экипаж работает в Черном море, он автоматом должен получать арктическую надбавку, даже если ни дня не работал на Севере».
Причиной смены правового курса стало Определение Верховного суда РФ, в котором определяющим фактором действительно назывался порт приписки. Профсоюзу моряков пришлось нанимать юристов и потратить немало сил, чтобы переломить эту ситуацию. Кстати, здесь помогла зарплатная политика: тот же моторист Николай все эти годы исправно получал северный и районный коэффициенты к своему заработку, а также дополнительные дни к отпуску. Как такое возможно: все «северное», а пенсия – нет?..
В итоге последние годы побеждала логика. Право на досрочное назначение пенсии не может определяться портом приписки судна и местом нахождения собственника, только фактическим местом выполнения работы.
Нужно понимать, что это касается не только флота. К примеру, некоторые управляющие компании, ведущие деятельность в Карелии, юридический адрес имеют далеко за ее пределами. Хотя закон обязывает их открывать офис в том регионе, где они физически работают. Впрочем, не все это требование соблюдают.
Читайте по теме: «Скандальная управляющая компания «Умка» снова заявила о себе в Карелии»
Но зарплату и отпуска работники таких предприятий имеют те, что положены в нашем регионе.
«Порт приписки — это, условно, «прописка» судна, его юридический адрес, - считает Николай. - Он не влияет на характер работы экипажа. Местонахождение собственника — также юридический факт, который не определяет условия труда плавсостава. Основное значение имеет то, в каких географических районах фактически проходила работа».
Кстати: за все время работы Николая на теплоходе судно ни разу не заходило в Петербург, это на суде подтвердили капитан и представитель собственника.
В итоге суды вернулись на сторону работников плавсостава. Не стал исключением и Петрозаводский городской суд. Как было указано в его решении, законодательством установлена регистрация судна только для целей закрепления прав на него и для технического надзора. Понятия «порта приписки» для определения территориальной принадлежности судна не содержится ни в Кодексе торгового мореплавания РФ, ни в Кодексе внутреннего водного транспорта. Таким образом, спорный период должен быть зачтен в «северный» стаж Николая, и ему должна быть назначена пенсия.
Вердикт был обнародован в ноябре прошлого года, и Николай получил деньги за весь предыдущий период. И вдруг в нынешнем марте выяснилось: пособие по старости ему опять не положено.
Напомним: для досрочного выхода на заслуженный отдых моряку требуется 15 лет отработать на Крайнем Севере. А у Николая, как оказалось, стаж составляет 14 лет 11 месяцев 10 дней. Не хватает 20 дней, а значит, право на досрочную пенсию отсутствует. По этой причине карельское ОСФР направило апелляционную жалобу в Верховный суд республики с требованием отменить решение нижестоящей инстанции – и выиграло.
Надо понимать, что следующим будет требование вернуть полученные Николаем выплаты как неосновательное обогащение. Хотя ошибка – в зоне ответственности Соцфонда, именно его специалисты проводят расчеты наших будущих пенсий. За 9 месяцев сумма набежала немалая, и Николай, будучи самозанятым ремесленником, пустил ее в дело. Теперь нужно где-то искать деньги, чтобы вернуть полученное. И непонятно, как так получается: наказывают не того, кто совершил ошибку, а того, в отношении которого она совершена. И ничего не сделать…
Максим Берштейн





